Эстетика момента: Мария Пасельцар

  ОЛЬГА КИСЛЯКОВА

Эстетика момента заключается в повседневной жизни, куда можно привнести настроение и добавить чуть больше красок. Увлечь себя художественным процессом и погрузиться в искусство сервировки стола. Использовать каждый день красивую посуду, льняную скатерть, текстильные салфетки и украсить стол живыми цветами, не дожидаясь при этом особого случая. Редакция GREY CHIC Magazine отправилась в гости к декоратору интерьера и стилисту по сервировке стола — Марии Пасельцар, чтобы узнать традиции и секреты эстетичного накрытия, а также историю ее творческого пути.

ABOUT

МАРИЯ ПАСЕЛЬЦАР

I

персоналии

Фото: Helen Selkina

О.: Мария, вы родились в семье художников и архитекторов. Ваш двоюродный прадед Сима Минаш проектировал доходные дома в Петербурге и во Франции. Расскажите об этом поподробнее.

М.: Да, все так и есть. На самом деле это очень интересная история. К сожалению, я знаю не так много деталей, как хотелось бы, но все-таки что-то осталось благодаря рассказам мамы и документам. В детстве я часто слышала от мамы про двоюродного прадеда. Сима Минаш был достаточно известным архитектором. Я начала интересоваться его жизнью после того, как поступила в институт и стала изучать искусство. Мой двоюродный прадед был одним из гражданских архитекторов в Петербурге начала XX века. Его дебютным проектом стали интерьеры Витебского вокзала — настоящей жемчужины эпохи модерна. Все записи сохранились, и их можно найти в монографиях по архитектуре Петербурга или в архивных документах.

Он также проектировал доходные дома Воейковой на Невском проспекте, 72 и на Каменноостровском пр., 19. Конечно, я горжусь своим прадедом, но даже такое великое наследие не гарантирует, что ты станешь известной личностью или должен пойти по такому же пути. У каждого свое призвание, и несмотря на опыт прошлых поколений, человек может развиваться абсолютно в другой сфере. Поэтому я никогда не приписываю себе заслуги предков. Но и нельзя сбрасывать со счетов генетику.

В семье Минаш мужчины не то, чтобы все увлекались искусством. В основном они были инженерами и занимались наукой. Только через поколение моя мама Кира Леонидовна Минаш выбрала художественное направление и поступила в академию Штиглица на промышленный дизайн. Все-таки преемственность отразилась на нашей семье, и я тоже переняла эту наклонность. Я никогда не задумывалась о том, что должна воплощать какое-то наследие своих предков, но настал период, когда мне было интересно узнать о прадеде и чем он занимался. После революции Сима Минаш эмигрировал в Европу, во Францию, в конце жизни жил в Иране. С группой архитекторов он построил красивую виллу в Биаррице. Позже ее приобрела бывшая супруга очень высокопоставленного российского политика. Я не знаю дальнейшую судьбу виллы, возможно, она принадлежит кому-то из россиян. 

Фото: Helen Selkina

Недавно я узнала, что мой прадедушка по папиной линии Алексей Матвеевич Пасельцар занимался медициной и разработал конструкцию специального стола для перевязки и транспортировки раненых. Он участвовал в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг., будучи коллежским регистратором, лекарским помощником клинического военного госпиталя. Алексей Матвеевич был удостоен дворянского титула и императорского ордена Святого Станислава третьей степени. Старинные документы, свидетельствующие об этом, до сих пор хранятся в нашей семье. Хочу сказать, что знать свои корни очень важно.

О.: Несомненно, любовь к искусству передалась вам от родителей. Ваша мама окончила академию Штиглица и была художником и дизайнером. Как вы думаете, каким образом детство повлияло на ваш творческий путь?

М.: Мама работала в закрытой дизайн-лаборатории советского объединения «Ленинец», где они разрабатывали всевозможные объекты бытового назначения. У нас дома всегда было огромное количество альбомов по искусству, а еще коллекция всевозможных старинных открыток. Помню, как, совсем маленькая, я подолгу разглядывала их. Когда в семье есть творческий человек, то ребенок невольно впитывает все визуальные образы. Кроме того, дети, которые выросли в Петербурге, бессознательно пронизаны особой культурой. Как и для многих петербургских детей, Эрмитаж был для меня вторым домом. В 11 лет я поступила в художественную школу на Фонтанке. А самым лучшим подарком для меня в конце 80-х были наборы фирменных фломастеров 36 цветов, которые привозили мне из-за границы.

Фото: Helen Selkina

 

Изначально я поступила на факультет моды — сдала успешно все академические экзамены: рисунок, живопись, композицию. 

 

О.: Вы получили образование дизайнера-модельера в Петербурге. Затем продолжили обучение в Австрии и Лондоне, но уже по профессии декоратор интерьера. Почему вы решили сменить специальность?

М.: Это был многолетний переход. Изначально я поступила на факультет моды — сдала успешно все академические экзамены: рисунок, живопись, композицию. Мне, определенно, нравилось учиться. В институте появились дизайнерские конкурсы: «Адмиралтейская игла» и «Русский силуэт». Я активно участвовала и всегда входила в тройку финалистов. В 2002 году я стала финалистом конкурса «Платье Года» по Петербургу. Мода меня захватила. После окончания института стал актуальным вопрос о трудоустройстве. В начале 2000-х рынок постепенно раскачивался — в Россию стали приходить зарубежные бренды и появляться новые вакансии. На одном из конкурсов молодых дизайнеров меня приметил торговый дом Zarina, который появился на базе фабрики «Первомайская заря». Меня пригласили стилизовать одежду в торговом зале, на манекенах и в витринах. Так я стала визуальным мерчендайзером — профессия, до этого момента не существовавшая в России. Это было первое место работы, связанное, с одной стороны, с модой, с другой — с дизайном одежды и маркетингом одновременно. В этой сфере я проработала около шести лет. 

Потом я получила предложение работать с новым британским брендом одежды TOPSHOP, который одним из первых выходил на российский рынок. Это была очень интересная работа со стажировками в Лондоне. В дальнейшем судьба сложилась так, что я переехала в Москву. После долгих поисков работы своей мечты меня пригласили в стартап Kikа Home — проект из Австрии, связанный с товарами для дома, интерьером и декором. Сейчас он известен под брендом HOFF. В тот момент они набирали молодых амбициозных специалистов, а поскольку у меня уже был опыт, то меня сразу взяли руководителем направления визуального мерчандайзинга в сфере интерьера. Благодаря знаниям, навыкам и опыту я освоила новую для себя профессию. Несколько недель стажировок в Австрии дали отличные плоды. 

Фото: Helen Selkina

О.: Мария, расскажите, как вы пришли к стилизации сервировки стола?

М.: Я вернулась из Москвы в Петербург с большим опытом работы на руководящей позиции в крупной компании и сразу попала в ДЛТ — филиал ЦУМа. Когда я жила в Москве, то часто гуляла около шикарного Центрального универмага и восхищалась роскошными витринами. В моде тогда были богато оформленные витрины, и меня, как человека творческого, это увлекало. Я, конечно же, мечтала там работать. Судьба пошла мне навстречу, так и сложилось. Мне предложили должность директора отдела по дизайну и мерчандайзингу в ДЛТ, где я применила весь свой опыт работы в сфере интерьера торговых пространств, декора и моды. 

Почему я пришла к сервировке? Это была вишенка на торте всех знаний, которые я получила за годы работы. Что-то идеальное, то, к чему я стремилась. Мне всегда нравилось наполнять интерьер красивыми деталями, такими как фарфор, стекло, хрусталь,текстиль. Благодаря многогранному опыту, насмотренности и образованию это все вылилось в стилизацию и сервировку стола. 

Фото: Helen Selkina

Спустя время цветочная студия закрылась. На это повлияли многие факторы: кризисы, бизнес, отношения. Наступил сложный период, но позже в моей жизни появился блогинг. Инстаграм набирал популярность, и я решила вести блог, где делилась своими мыслями, идеями о том, как создать уют и особенную атмосферу в доме, основываясь на своем опыте. Потом увлеклась винтажной посудой и коллекционированием. И поняла, что искусство сервировки интересно не только мне, но и другим людям. Популярность пришла к блогу в период пандемии, когда все вернулись к домашнему очагу. Спустя некоторое время, благодаря моему профессиональному базису, начали появляться интересные коллаборации. 

О.: Что дало вам ведение блога?

М.: Прошло уже три года с тех пор, как я начала вести блог. Сейчас с радостью наблюдаю за ростом людей, кто был подписан на меня с первых дней и прошел несколько этапов курса по сервировке, который я запустила. Я стараюсь поддерживать связь со своими ученицами. Знаю, что многие открыли магазины посуды и текстиля, стали коллекционировать различные предметы декора, проводить мастер-классы. Приятно слышать от учеников, что мой курс вдохновил их на это. 

Цитаты:

«Было очень интересно. Поняла, что раньше никогда не задумывалась о стилях и сочетаниях посуды. После ваших уроков уже не могу смотреть на это прежними глазами. А еще я думала, что у меня совсем нет посуды и бабушкины сервизы уже не в моде. А оказалось, что это прекрасный китайский фарфор, которому около 100 лет. Очень хорошо смотрится на современном столе». 

 

Выпускница курса «Стили Сервировки»

«Вы меня так вдохновили, что я побежала разбирать свои закрома. К вечеру только справилась с этим делом. Итогом стало, что теперь все столовые приборы у меня располагаются на своих местах. Появились идеи расширения моей столовой коллекции, декора дома. В доме запахло весной, освободилась энергия. Завтра будем завтракать семьей с чайным сервизом “Северная Аврора” ИФЗ». 

 

Фадеева Мария 

 

Фото: Helen Selkina

На самом деле, тема стилизации стола многогранна: это и изобразительное, и декоративно-прикладное искусство, и коллекционирование предметов фарфора, посуды, интерьера. Многие рассказывают про сервировку в ракурсе этикета, но мое отличие в том, что я представляю сервировку именно как дизайнер, с точки зрения своего накопленного опыта и насмотренности. Учу, как возродить, вспомнить или внедрить новые традиции в семью, в свой дом и соединить их с современным темпом жизни. Вы не представляете, сколько у меня было кейсов, когда меня благодарили люди за то, что совершенно по-новому посмотрели на пылящуюся на полках посуду и стали изучать ее происхождение. Наверное, это мой основной стимул — найти связь с прошлым, объединяющую поколения. Мне хочется передать нашим читателям, что сервировка — это потрясающее увлечение. Это жизнь здесь и сейчас. 

О.: Мария, интересно узнать, с чего начинается подготовка к дизайн-проекту. Составляете ли вы мудборды? Чем вдохновляетесь? 

М.: Да, ко мне нередко обращаются с просьбой подобрать посуду, текстиль, аксессуары в квартиру или дом. Я, как дизайнер, очень люблю мудборды. Это хороший творческий инструмент. Гораздо интереснее работать, когда есть заданная тема, которая ставит определенные рамки, и ты начинаешь глубоко ее прорабатывать. Мне нравится выстраивать мудборд, находить референсы, подбирать цветовую гамму. Клиенту я могу подготовить небольшой дизайн-проект с референсами и готовой идеей, как собрать идеальный сет сервировки на все случаи жизни. Потом сделать подборку с ссылками и фотографиями посуды. Вписать ее в коллекцию предметов сервировки, который уже имеется у клиента. В завершение — заключить все в логическую цепочку, опираясь на стиль и палитру. И совместно с заказчиком построить общую гармоничную картину сервировки стола с красивой посудой для каждого жизненного повода. 

Фото: Helen Selkina

О.: Заказчики чаще всего приходят с готовыми идеями или в полной мере предоставляют вам свободу творчества?

М.: По-разному. Бывает такое, что клиенты обращаются уже с определенной задачей. Например, подобрать и дополнить старинный коллекционный сервиз текстилем и аксессуарами, столовыми приборами. Тогда отправная точка в стилизации, конечно, фарфор. А бывает, что нужно собрать идею с нуля. Например, всю посуду и сервировку в новый дом. Был как-то такой запрос для дома во Франции.

О.: Знаем, что вы работаете со старинными российскими производителями, такими как «Крестецкая строчка», Гусевский Хрустальный и Императорский фарфоровый заводы. Почему вас заинтересовала эта деятельность? В каком формате проходит ваше сотрудничество?

М.: Просто я искренне люблю все, что произрастает корнями из русской культуры. Это моя культура. И хотя я разносторонний и открытый человек, как жительница Петербурга, выросшая в классицизме, я тяготею к итальянскому античному искусству. В Европе, например, сохранились кружевные промыслы XVI века и изделия из муранского стекла. Это невероятно красивое и вдохновляющее ремесло, которое нужно возрождать. Я считаю, что народные художественные промыслы нашей страны — «Гжель» и «Дымковская игрушка», «Жостово», «Елецкие кружева», «Крестецкая вышивка», зародившиеся несколько веков назад, должны жить и развиваться. Если мне предлагают участие в российских проектах, то я с радостью включаюсь в них. 

Например большой поклон супругам Антону и Александре Георгиевым, руководителям фабрики «Крестецкая строчка», за то, что они самостоятельно возрождают и совершенствуют уникальный русский промысел «Крестецкая строчка». И у меня получилось провести красивый пасхальный мастер-класс по сервировке с этим брендом. Горжусь коллаборацией с Гусевским хрустальным заводом. В моем блоге я посвятила отдельную тему советскому хрусталю и рассказала, насколько красиво и уместно внедрять его в повседневную жизнь. Великолепные стаканы, красивые кувшины и наборы посуды на каждый день, и на праздник. Всегда рада быть полезной для родного петербургского Императорского фарфорового завода. Прекрасные предметы для сервировки из серебра создает старейшая фабрика «Русские самоцветы», с которой мне посчастливилось сотрудничать.

Но есть еще столько старинных производств в России, которые нуждаются в возрождении и достойном финансировании. Кроме того, я всегда стремлюсь рассказать о современных российских брендах и предпринимателях, которые создают потрясающие предметы для дома и сервировки. Уникальная посуда ручной работы, изысканный текстиль, аксессуары. Поддерживать их — это правда чрезвычайно важно.

Продолжение интервью читайте в печатном номере GREY CHIC Magazine №3

I

© GREY CHIC MAGAZINE