Монолог мотиватора

  ОЛЬГА МАЛИНОВСКАЯ

ОЛЬГА КИСЛЯКОВА

Редакция журнала отправилась в модный Дом Ianis Chamalidy, чтобы встретиться с основателем бренда и дизайнером Янисом Чамалиди.

Предварительно подготовленные вопросы, распечатанные на листе бумаги, лежали на столе и не заинтересовали Яниса. «Я посмотрел вопросы, и мне кажется, что они достаточно стандартные. Давайте просто начнем говорить и посмотрим, что из этого получится».

Янис начал беседу. Он рассказывал о своем детстве, семье, об одежде греков и их философии, своей первой коллекции, сшитой из ткани, испачканной гудроном, о работе в Saint Laurent и о том, что сегодня его уже ничего не может испугать. 

Три часа пролетели как один миг. Мы сидели, не смея пошевелиться, а речь Яниса лилась стройным потоком, добавляя все больше и больше деталей к его космическому образу. 

В завершение разговора Янис обмолвился: «Я мотиватор. Думаю, и статья обо мне должна быть в таком ключе». Так родился монолог мотиватора…

ABOUT

 ЯНИС ЧАМАЛИДИ

I

персоналии

Фото: архив модного Дома Ianis Chamalidy

О Петербурге

У меня греческие корни, но родился я в Петербурге. 

Часто вспоминаю рассказы Жака Фреско о том, что человек и его личность — это социум и ценности, которые общество вкладывает в него. В меня мама вложила Петербург с его золотым сечением. 

Город я воспринимаю как наследие античного мира. Архитектура Петербурга воссоздает принципы античности с его философией, с одной стороны, и свободой творческой мысли — с другой. В Петербурге я чувствую себя как дома. Куда ни пойдешь, везде можно найти элементы греческой культуры. Это важно для меня.

Признаюсь, что у меня были возможности уехать и в Москву, и в Париж, и в Японию, но Петербург не отпускает. Однажды попав в Японию, я был очарован идеальным обществом и миром, где каждая веточка выстрижена и ухожена. Меня поразил этот мир, он был абсолютен. Удивил хирургический подход к жизни и быту. Несмотря на это, из путешествий я всегда возвращаюсь и говорю, что мой Петербург самый красивый. Город, обладающий магией, пьянящим воздухом и цветовой гаммой. 

Я плохо вижу вблизи. И зачастую не замечаю неровностей или несовершенств, картинка размыта. Все сливается в цветовое пятно. Поэтому Петербург я ощущаю на вкус, запах и цвет. Я слышу стены и архитектуру города. Я думал, что в этом уникален, но однажды услышал фразу из фильма Каравайчука: «Я иду, и вы слышите, как это здание поет?» Раньше считал, что только я могу слышать архитектуру и стены города.

Петербург оказывает колоссальное влияние на каждого, кто так или иначе встречается с этим городом. Люди попадают в Петербург не случайно. Петербург, как магический уровень, куда все приходят за определенными знаниями, восприятием и целями. Город притягивает внутренних художников, здесь каждый житель становится творцом.

Многие уезжают в Москву, но Петербург не отпускает тех, кто его по-настоящему чувствует. Меня этот город не смог отпустить.

Фото: Карина Доронина

О месте силы

Мое место силы — это берег озера. Вода возрождает и воскрешает меня. 

Озеро — это удивительное место, собирательный образ покоя и состояния души, когда ты одновременно ничего не слышишь и сразу слышишь все. Сложно передать это словами.

Мой образ жизни и работа крайне энергозатратны. Именно поэтому мне важно регулярно восстанавливаться и прикасаться к воде. Также люблю смотреть на огонь. Иногда я включаю записи костра, слушаю треск поленьев и наполняюсь силой.

Фото: архив модного Дома Ianis Chamalidy

 

В Петербурге я чувствую себя как дома.

 

Об учебе в Мухинском училище

Я поступил в Мухинское училище на кафедру моды в 1993 году. Занятия еще не начались, а в моей голове уже были сотни идей. 

Первый урок по конструированию одежды меня совсем не вдохновил. Я решил не тратить время на обучение и сразу принес преподавателю Ольге Владимировне Демидовой готовые эскизы первой коллекции. Она называлась «Влияние цвета на форму в деловом костюме». Холодные цвета задавали графичность, а теплые тона — плавность линии. Это произошло на первом курсе, буквально в самом начале обучения. Коллекция произвела шок. 

Честно скажу, что я не любил учиться. Меня не видели на уроках в Мухинском училище. Зато я часто сидел в библиотеке и листал журналы. Насмотренность — великое дело в работе дизайнера. Также важно уметь рисовать, но рисовать бесконечную композицию, вместо того чтобы создавать руками и творить, — это полный абсурд. 

После художественных вузов мы получаем дизайнеров, которые не умеют кроить, шить и совершенно не понимают, что такое профессия. Однако они хорошо рисуют доски вдохновения, скетчи и мудборды. На самом же деле, работа дизайнера намного глубже. Необходимо быть психологом — исследовать психотипы людей, чтобы лучше понимать, кому и для чего вы шьете одежду.

Я всегда изучаю одежду, человека и его поведение. Мне кажется, только так можно оставаться дизайнером. Если ты не чувствуешь актуальность времени, то ты уже не художник, не создатель. Просто ремесленник. 

Несмотря на мою нелюбовь к учебе, признаюсь, что у меня были гениальные учителя. Так, однажды Геннадий Баранов сказал: «Янис, вся ответственность на вас. Здоровая нация — это красивая женщина». И я с этим согласен. На личном опыте знаю, какую большую роль сыграла в восприятии красоты моя мама. Красивая мама — это особенный мир!

Фото: Карина Доронина

О профессии

Изначально не было никакого понимания, кем я хочу стать. Мне просто хотелось красоты. Думаю, это было заложено еще на генетическом уровне. В нашей семье все по линии женщин всегда зарабатывали пошивом одежды. В детстве я видел бесконечные примерки — бабушка постоянно шила. Однажды дедушка привез меня на фабрику, где она работала, и я впервые увидел швейные машины. Это поразило меня. Все вокруг шумело.

О моде и стиле

Мода реагирует и отражает дух времени. Она ветрена и подобна разовым отношениям, где ты меняешь партнеров как перчатки. Стиль, напротив, — это долгие отношения, где ты остаешься преданным партнеру. Стиль выбирают осознанные люди, которым не страшны никакие препятствия. В модный Дом Ianis Chamalidy именно такие люди приходят за инструментами, чтобы выразить себя. 

Фото: архив модного Дома Ianis Chamalidy

 

Одежда — это тот инструмент, через который человек может выразить себя и показать свою исключительность.

 

Европейская одежда — это черный квадрат, маленькое черное платье, диктующее формой определенное настроение. Современная женщина надевает костюм и сразу входит в некий транс. 

Древние греки воспринимали одежду по-другому. Здесь и хитоны, и пеплос, и куски ткани с ювелирными утяжелителями, инкрустированными драгоценными камнями, спрятанными внутри материала. Эстетика одежды для личности и человека. 

Греческие женщины и мужчины создавали образ, подчиняя его собственному настроению. Это была целая философия, свобода мысли и творчества, которая транслировалась в одежде.

После греков пришло христианство, новый бог. Воцарилась идея о том, что тело тленно, тело не нужно. Появился абсолютно плоскостной крой. Женщина потеряла грудь, очертание бедер, талию. Пришло новое ощущение времени и человека. 

Все исторические изменения отражаются в моде. Может показаться, что мы живем в закрытом пространстве, но на самом деле мода остро реагирует на то, что происходит вокруг. 

Мода — это третья экономика. Чтобы отличаться, люди готовы отдать последние деньги за красиво выполненную сумку или одежду. Человеческая сущность хочет быть уникальной, а одежда — это тот инструмент, с помощью которого человек может выразить себя и показать свою исключительность.

Меня немного ужасает то, что творится в мире моды и ее тотальной неуникальности сегодня. Я очень критичен к тому, что произвожу, ведь у меня психотип идеалиста и рожден я был в обществе идеалистов.

Фото: архив модного Дома Ianis Chamalidy

О творческом пути

 

«Я мотиватор. От меня интересно брать вдохновение»

 

Моя первая глобальная коллекция называлась «Африка» и состояла из 40 выходов. В газете писали: «Он, как и его кумир Ив Сен-Лоран, в 17 лет начал создавать одежду». Действительно, я ничего не боялся. Просто брал всех в рабство, кто умел шить, и шил!

Помню, как одного из художников спросили, как он из мусора создал произведение искусства: «У нас не было красок, холстов, но было безграничное количество эмоций и желания творить. Если бы мы не начали создавать из мусора, то камни бы завопили».

Подобное происходило и со мной. Я был одержим одеждой. У меня был один принцип — действовать и шить.
«Вы полагаете, что это будут носить?» — часто спрашивали меня.
«Нет. Я полагаю, что это нужно срочно сшить».

 

«Я был первым, кто попал в коллекцию Государственного Эрмитажа» 

 

Серая коллекция от-кутюр появилась во время работы в Yves Saint Laurent и была представлена на Неделе моды в Москве. Маленькая коллекция, состоящая из 15 моделей. В ней я использовал разные оттенки серого — цвета Петербурга, покрывающего город, и всевозможные по фактуре ткани и техники — муслин, органзу, шелк, шерсть, вышивку бисером. Часть коллекции теперь хранится в Государственном Эрмитаже. Я был первым дизайнером, кто попал в их коллекцию. В то время моду стали признавать частью искусства. 

 

«Черный — главный цвет из детства»

 

Черный цвет — это силуэт, графика. Главный цвет из детства. Я часто гостил у бабушки на юге и видел, как женщины в черном пили кофе, гадали на кофейной гуще и примеряли одежду. Как темные силуэты вдов ходили по рынку, залитому солнцем городу в тени аллей. Это был живописный райский уголок.

В моей коллекции «Рождение. Свадьба. Смерть» философия черного цвета исследована полностью. К примеру, белый — символизирует рождение и смерть, красный — праздник, торжество, свадьбу, а черный — это цвет осознанности, цвет исихазма и озера. 

Черный как глубокая вода. Ты всматриваешься в эту воду и видишь черное дно. Замираешь внутри себя и сталкиваешься с собой. 

Фото: архив модного Дома Ianis Chamalidy

Греки захоранивали при жизни людей, оставляя в темноте на несколько дней. В течение этого времени происходила метаморфоза — полная трансформация сознания. Неспроста у греков бабочки олицетворяют Психею. Ведь именно она из гусеницы превратилась в прекрасное создание — символ души. На пакетах Ianis Chamalidy вы также найдете черную бабочку — символ всех людей мира, подверженных меланхолии, эстетике и метаморфозам. 

Продолжение интервью читайте в печатном номере GREY CHIC Magazine №2

I

© GREY CHIC MAGAZINE