150 лет Петру Кончаловскому: репортаж с выставки в корпусе Бенуа
08/09/2026
АЛИНА ГАВРИЛОВА
Художница, искусствовед
В корпусе Бенуа Русского музея проходит выставка «Петр Кончаловский. Сад в цвету», приуроченная к 150-летию со дня рождения живописца. Мы заглянули туда, чтобы поразмышлять о смене эпох и почерпнуть вдохновение в неустанном труде мастера, которым готовы поделиться с вами.
Кончаловский обладал уникальной художественной многогранностью: его работы стали отражением импрессионизма, постимпрессионизма (сезаннизма), авангарда, фовизма, кубизма, неопримитивизма, реализма и соцреализма.
Художник не хотел оставаться в границах одного стиля — он смело экспериментировал и неустанно искал новые, свежие интерпретации привычных сюжетов. И это очень ярко ощущается в его работах: они полны жизни, эмоционального контраста, интенсивных и выразительных цветов.
Творческий путь Петра Петровича был витиеватым, сложным, но интересным: он оказался на изломе времени, когда энергия воспринималась как доминанта, а художественные традиции подвергались переосмыслению.
Пройдемся по залам выставки и посмотрим на полотна великого мастера вместе?
Зал 1. Наиболее известные и значимые картины
Первый зал как пестрый пазл, где соединяются эпохи, пропуская человека через культурный фильтр. В работах Кончаловского особенно заметна стилистическая и жанровая трансформация русской живописи в первой половине XX века.
И картина «Новгородцы», написанная в 1925 году, становится визуальным воплощением этого синтеза времен. На первом плане мы видим крестьян, помещенных в незамысловатый бытовой сюжет, а чуть поодаль — шкаф с нарядно расписанной фарфоровой посудой как молчаливое напоминание об ушедшей поре и утраченных ценностях.
Новгородцы, 1925
Также в зале можно найти два автопортрета, созданных художником в ранний и поздний периоды.
Автопортрет в сером, 1911; Автопортрет (в желтой рубашке), 1943
Буйство цвета и фовистская мощь, неуемная энергия, крупные, нарочито грубые и плотные мазки со временем постепенно переходят в иную форму повествования, все больше отсылающую к реализму.
Зал 2. «Закулисье» работы художника
Во втором зале можно увидеть уникальные акварельные эскизы и подготовительные рисунки, выполненные карандашом. Здесь ощущается особая камерность, как в художественной мастерской. А наброски становятся тихим отголоском масштабных полотен.
Особое внимание советуем обратить на рисунок к картине «Портрет В. Э. Мейерхольда», представленной в первом зале, — это уникальная возможность увидеть путь одной работы и сравнить композиционное решение начального и конечного вариантов.
Портрет В. Э. Мейерхольда, 1938
Зал 3. Пейзаж
Здесь собраны полотна, особенно контрастирующие друг с другом.
В ранних работах Кончаловского отчетливо чувствуется влияние Поля Сезанна. Художник концентрировался на простых фигурах, выражая через них суть природы, ее самостоятельность и естественность. Он работал преимущественно с формой и цветом, лишая картины реалистичности и прямой ассоциации.
Яблоки на фоне синего неба, 1930
Более поздние работы мастера отличаются мягким светом, обильным использованием теплых оттенков и легкой поэтичностью. Среди сюжетов можно увидеть деревенские просторы, укутанные сияющим снегом, новгородскую архитектуру и солнечные пейзажи Италии.
Георгиевский собор Юрьева монастыря, 1926
Зал 4. Натюрморт
В предметах здесь особенно ярко ощущается динамика и материальность. И этому есть объяснение: в работе Кончаловский активно использовал пастозную технику, преимущественно при написании натюрмортов. Густые, «тяжелые» и крупные мазки придавали особую фактурность объектам — они становились объемными, будто «вылепленными».
В натюрмортах заметно присутствие кубизма в виде разобранных на геометрические плоскости предметов. Также можно выделить особую цветовую экспрессивность, характерную для фовизма.
Фовизм — это художественное направление в живописи, которое появилось на рубеже XIX–XX веков во Франции. Его главная идея — сделать цвет главным инструментом для передачи эмоций и настроений, а не стремиться к реалистичному, точному изображению действительности.
Зал 5. Портрет
Зал с портретами стал границей двух конфликтующих стилей. Здесь мы делаем шаг из модного и весьма дерзкого авангарда в более традиционный и привычный реализм.
В портретах присутствует узнаваемость и визуальное сходство с моделью, но при этом остается легкий шлейф пастозности, открытые цвета, а также на некоторых работах все еще заметны сложенные из геометрических плоскостей фигуры и лица людей.
В синтезе двух совершенно непохожих стилей Кончаловский нашел свою гармонию и придумал новый, уникальный художественный язык. Герои на его портретах обладают особой психологической глубиной и характером.
Зал 6. Цветы
Зал, буквально наполненный благоухающей сиренью.
Цветы на полотнах Кончаловского «дышат»: они пышные, ароматные и живые. Крупные, порой осознанно небрежные, рельефные мазки создают эффект объема, делая красоту соцветий почти осязаемой.
Художник не стремился романтизировать этот образ, а ценил хрупкость самого момента цветения. На картинах можно увидеть и увядающие ветви сирени, одиноко лежащие на столе и напоминающие о мимолетности жизни.
В полный цикл «сиреневых» натюрмортов входит более сорока работ. Особенно часто Петр Петрович обращался к этому образу в 1930-х годах, когда ухаживал за садом в усадьбе Бугры.
Также в зале расположены крупные работы «На полдни» и «Утро испанских пионеров в летнем лагере», написанные преимущественно в реалистичной манере. Оба полотна принадлежат советскому периоду, что отражается в сюжетах: здесь художник обращается к пасторальному пейзажу, романтизируя образ сельской жизни, а также затрагивает тему сложной политической ситуации в Испании и вынужденной эвакуации детей в СССР. Эти истории — ода мирной и полной надежд жизни, в которой вопреки обстоятельствам найдется место и для рутинных хлопот, и озорства, и созерцания.
На полдни, 1947
В этом зале мы знакомимся с совершенно другим Кончаловским. Ритм его картин становится тише, смягчается, но живописный почерк автора остается все же узнаваемым.
...При упоминании слова «сад» перед глазами невольно возникает множество образов, но, пожалуй, наиболее чувственным кажется райский сад. И яблоневый сад — некая интерпретация небесного образа в земном.
Возможно, именно поэтому яблоки становятся лейтмотивом выставки — нитью, которая тянется через весь путь художника. Яблоки можно заметить на картинах разных жанров: в качестве акцента фрукты представлены на натюрмортах, но также они присутствуют и на групповых портретах.
Сад в цвету подобен юной душе, желающей сохранить свою невинную красоту.
Чтобы не пропускать материалы в нашем онлайн-издании,
