При заказе товаров от 5.000₽ открытка в подарок и бесплатная доставка

Цве­ту­щая тра­ге­дия и ра­дость жиз­ни в «Царстве Флоры» Никола Пуссена

КУЛЬТУРА

АЛЕКСАНДРА ОРЛОВА

Александра Орлова, 

искусствовед, окончила факультет истории искусств и археологии в Сорбонне, блогер с аудиторией более 450 тыс. человек в YouTube и Instagram*, автор книги «Мифы и стереотипы в искусстве»

За­ча­стую цве­ты изоб­ра­жа­лись в живописи неслучайно и мог­ли не­сти опреде­лен­ное скрытое зна­че­ние. Хотя оно легко угадывалось образованными современниками, сегодня нам, людям, находящимся вне кон­тек­ста эпо­хи, по­нять и про­чув­ство­вать кар­ти­ну на­мно­го слож­нее. Но ин­те­рес­нее! Раз­га­ды­вая каж­дую де­таль изображенного, зри­тель мо­жет со­брать не­из­вест­ные пазлы полотна в новый смысл. 

Словно ребус, я предлагаю разгадать работу «Цар­ство Фло­ры» фран­цуз­ско­го худож­ни­ка Ни­ко­ла Пус­се­на. Хотя ком­по­зи­ци­он­но цве­ты на этой кар­ти­не не занимают мно­го про­стран­ства, по смыслу они самые что ни на есть глав­ны­е герои.

Ни­кола Пус­сен, бу­дучи ува­жа­е­мым ма­сте­ром сво­е­го вре­ме­ни и яр­ким пред­ста­ви­те­лем клас­си­циз­ма, за свою твор­че­скую ка­рье­ру на­пи­сал бо­лее 220 кар­тин. Боль­шин­ство из них — на ис­то­ри­че­ские, ми­фо­ло­ги­че­ские и биб­лейские сю­же­ты (са­мые вы­со­кие в су­ще­ство­вав­шей то­гда иерар­хии жан­ров), часто до­пол­нен­ные пей­за­жа­ми. Кар­ти­на «Цар­ство фло­ры» была на­пи­са­на в 1631 году, в пе­ри­од уже зре­лой де­я­тель­но­сти и боль­шой из­вест­но­сти ху­дож­ни­ка. Од­на­ко само произведение ред­ко при­вле­ка­ет вни­ма­ние ис­кус­ство­ве­дов и лю­би­телей ис­кус­ства. И очень зря! Оно таит в себе не­ве­ро­ят­ные ис­то­рии и сим­во­лы. 

 

Кар­ти­на осо­бен­на тем, что изоб­ра­жа­ет ни­ко­гда не су­ще­ство­вав­ший сюжет. Пус­сен за­им­ство­вал ис­то­рии пер­со­на­жей из поэмы древнеримского поэта Ови­дия «Ме­та­мор­фозы» — текста об ан­тич­ных ми­фах на­ча­ла I века — и объ­еди­нил их в но­вую смыс­ло­вую фор­му. Несмот­ря на то, что боль­шин­ство ге­ро­ев никогда не пересекались между собой в античных сюжетах, их свя­зы­ва­ет одна деталь — по­сле смер­ти каждый из них превратился в цве­ток. Пуссен со­здал вы­мыш­лен­ный мир и по­местил мифических персонажей в ра­дост­ное Цар­ство Фло­ры, бо­ги­ни цве­тов и вес­ны. 

Об истории богини мы узнаем из поэмы Овидия «Фасты» (с латинского языка переводится как «летопись» — прим. ред.). Раньше Флора была нимфой Хлоридой и славилась своей неземной красотой. Однажды на прогулке она была замечена Зефиром, богом ветра. Зе­фир влюбил­ся и по­хи­тил Хло­ри­ду, а же­нив­шись, сде­лал ее бо­ги­ней и по­да­рил «вла­ды­че­ство над цве­та­ми». Так она ста­ла сим­во­лом не только цве­те­ния и пло­доро­дия, но и рас­цве­та, мо­ло­до­сти и ра­до­сти жиз­ни. Сама Фло­ра, как и сюжет ее по­хи­ще­ния Зе­фи­ром, часто встре­ча­лись на по­лот­нах ху­дож­ни­ков. Например, из­вест­ная мно­гим картина «Вес­на» Боттичелли, которая по­ка­зы­ва­ет транс­форма­цию ним­фы Хло­ри­ды в бо­ги­ню Фло­ру. Или бо­лее поздняя ра­бо­та Ба­ро­на Фран­с­уа Же­ра­ра под названием «Фло­ра, об­ни­ма­е­мая Зе­фи­ром». 

У Пуссена радостная Фло­ра на­хо­дит­ся посе­ре­ди­не ком­по­зи­ции и, словно при­тан­цо­вы­вая, рас­ки­ды­ва­ет цве­ты. Художник изоб­ра­жа­ет богиню в зем­ном образе — укра­ша­ет го­ло­ву вен­ком из цве­тов, оде­ва­ет в сан­да­лии и летящее платье зеленого цвета, символизирующего природу, све­жесть и гар­мо­нию. Во­круг Фло­ры, буд­то в хо­ро­во­де, ра­дост­но тан­цу­ют пут­ти (крылатые маленькие мальчики в искусстве Ренессанса — прим. ред.).

 

Что касается персонажей, то Пус­сен не про­сто изоб­ра­жа­ет их рядом с цветочным символом, но вос­про­из­во­дит при­чи­ну и даже мо­мент их смер­ти. Рас­смот­рим пер­со­на­жей сле­ва на­пра­во. 

Пер­вым мож­но уви­деть Аяк­са, участника осады Трои. Из одеж­ды на нем лишь кры­ла­тый шлем, ря­дом ле­жат до­спе­хи, которые отсылают к во­ен­но­му про­шло­му героя. Со­глас­но мифу, Аякс со­вер­ша­ет са­мо­убий­ство и закалывает себя своим же мечом, что и запечатлевает на холсте Пуссен. Однако вместо каплей крови художник изображает рядом с его фигурой гвоздику. Ин­те­рес­но, что в «Ме­тамор­фо­зах» Ови­дия герой по­сле смер­ти превращается в ги­а­цинт, но Пус­сен решает иначе. Ху­дож­ник располагает Аяк­са па­рал­лель­но Фло­ре и изображает его в позе, зеркальной позе богини, создавая тем самым прямой контраст. 

 

Сре­ди всех пер­со­на­жей он, ка­жет­ся, стра­да­ет боль­ше все­го. Та­кое му­читель­ное и контрастное изоб­ра­же­ние Пус­се­на мож­но объ­яс­нить тем, что из всех при­сут­ству­ю­щих пер­со­на­жей он — един­ствен­ный, чья смерть свя­за­на не с лю­бо­вью, а вой­ной. Бо­лее того, только он один ли­шился жиз­ни по соб­ствен­ной воле. 

Ря­дом с Аяк­сом рас­по­ла­га­ет­ся нимфа Кли­тия. При­кры­вая лицо ру­кой, она на­прав­ля­ет взгляд в небо на ко­лес­ни­цу пролетающего Апол­лона. В про­из­ве­де­нии Ови­дий пишет о том, что Кли­тия была влюб­ле­на и от­верг­ну­та бо­гом солн­ца. Про­во­дя дни без еды и воды, она на­блю­да­ла за ним в небе, пока не при­рос­ла к зем­ле, пре­вра­тив­шись в цве­ток. Пус­сен изоб­ра­жа­ет Кли­тию в жел­той на­кид­ке, а ря­дом рас­по­ла­га­ет кор­зи­ну под­сол­ну­хов — цве­тов, ко­то­рые все­гда по­во­ра­чива­ют­ся к солн­цу. Кста­ти, на обруче вокруг фигуры Аполлона мож­но за­ме­тить ве­сен­ние зна­ки зо­ди­а­ка.

Внизу изоб­ра­жен юно­ша, лю­бу­ю­щий­ся сво­им от­ра­же­ни­ем в вазе с во­дой, ко­то­рую дер­жит де­вуш­ка — Нар­цисс и без­от­вет­но влюб­ленная в него ним­фа Эхо. Однажды Нарцисс заблудился в лесу и стал громко кричать в надежде найти дорогу домой. Эхо уже какое-то время следовала за ним, но, будучи заколдованной, не могла начать разговор. Когда же нимфа услышала крики возлюбленного, то, наконец, сумела заговорить с ним, повторяя последние слова его предложений. От не­воз­мож­ной люб­ви Нар­цисс вско­ре по­гиб, пре­вра­тив­шись в од­но­имен­ный цве­ток, который все­гда наклоняется вниз, к ис­точ­ни­ку воды, и ток­си­чен для че­ло­ве­ка. 

Эхо — един­ствен­ная, кого Пус­сен изоб­ра­зил без цвет­ка. По Ови­дию, от не­счаст­ной люб­ви к Нар­цис­су героиня по­те­ря­ла все «те­лес­ные соки», ее ко­сти пре­вра­ти­лись в кам­ни, в то время как го­лос остал­ся су­ще­ство­вать и был слыш­им всеми. Воз­мож­но, по этой при­чи­не Пус­сен не наделил ее растением. Но на холсте нет и камней, что, по мнению некоторых искусствоведов, говорит о том, что на картине не Эхо, а реч­ная ним­фа. Так или ина­че, Эхо тоже ним­фа. Изоб­ра­же­ние воды и ру­чья на зад­нем фоне подчер­ки­ва­ет ду­аль­ность мира — вода ста­ла смер­тель­ной для од­но­го из персо­на­жей, тем не менее она да­ру­ет жизнь при­ро­де и спо­соб­ству­ет про­цве­танию цар­ства Фло­ры.

Два пер­со­на­жа в пра­вом ниж­нем углу — пара Сми­лакс и Кро­кус. Кро­кус был смерт­ным юно­шей, который влюбился в ним­фу Сми­лакс. По­сле гибели пер­вый превратился в цве­ток кро­ку­са (ша­фран), а воз­люб­лен­ная стала вьюнком. В мире Пус­се­на они все же смог­ли ока­зать­ся в объ­я­ти­ях друг дру­га, но толь­ко по­сле смер­ти и уже в виде цве­тов.

 

По­за­ди них рас­по­ла­га­ют­ся две со­ба­ки как сим­вол предан­но­сти, но, вероятнее всего, животные со­про­вож­да­ют дру­го­го пер­со­на­жа, окутанного си­ней тканью — Адо­ниса, воз­люб­лен­ного Аф­ро­ди­ты. Он раз­гля­ды­ва­ет смер­тель­ную рану, на­не­сен­ную ему ка­ба­на­ми во время охо­ты. По­сле смер­ти Адо­нис пре­вра­тил­ся в ане­мон — цве­ток, ши­ро­ко применяемый древни­ми гре­ка­ми в ме­ди­цин­ских це­лях. 

 

Сле­ва от Адо­ни­са изображен юно­ша, держащий ги­а­цинт, одноименный ему цветок. Од­нажды Ги­а­цинт и его воз­люб­лен­ный Апол­лон гу­ля­ли по хол­мам и со­рев­но­ва­лись в ме­та­нии дис­ка. Апол­лон бро­сил диск первым, но тот по случайности насмерть уда­рил Ги­а­цин­та. Тогда бог света пре­вра­тил кровь, те­ку­щую из его раны, в цве­ток.

Вдох­нов­ля­ясь ан­тич­ны­ми ми­фа­ми и со­вре­мен­ны­ми тен­ден­ци­я­ми (тема садов была в моде сре­ди рим­ской зна­ти, где на тот мо­мент про­жи­вал ху­дож­ник), Пус­сен со­здал целое по­э­ти­че­ское про­из­ве­де­ние. На од­ном по­лот­не он объединил такие по­ляр­но­сти че­ло­ве­че­ско­го бы­тия, как смерть и жизнь, грусть от не­счаст­ной люб­ви и ра­дость про­цве­та­ния. Художник по­ка­зал, что за кон­цом од­ной кра­со­ты сле­ду­ет рож­де­ние дру­гой. Воз­мож­но, иной по фор­ме, но не ме­нее пре­крас­ной по на­пол­не­нию. В его празд­ни­ке жиз­ни нет смер­ти. Есть ра­дость ме­та­мор­фо­зы и пе­ре­хо­д в дру­гую фор­му су­ще­ство­ва­ния.

*деятельность организации запрещена на территории РФ.

photo credit: Internet

 

©GREY CHIC MAGAZINE