Александринский театр разошелся и в этом сезоне балует нас премьерами. На этот раз на исторической сцене театра появились

"Дети солнца" по одноименной пьесе Максима Горького.

Александринский театр

ДЕТИ СОЛНЦА

 

 

режиссер Николай Рощин

Режиссер Николай Рощин вычищает пространство сцены. Из всех сценографических приемов — стерильно-белый дощатый помост, десяток железных кроватей, барская ванная на львиных ножках да огромный, словно дамоклов меч, столб с мигающим фонарем. Вокруг этого, выхваченного светом мирка, непроглядная тьма. Ощущение, будто дом Протасовых превратился в парящую в вакууме больничную палату: шаг с помоста — и ты исчезнешь. Воздух тут разрежен, пропитан одиночеством и бессмысленностью происходящего.

Слева на сцене на голых кроватях — серо-черный народ вповалку. Словно ростра чумазого корабля впереди этой ватаги —мертвенно-бледная нянька Антоновна (Елена Немзер). С правой стороны сцены — карикатурно-нервная интеллигенция во главе с озабоченным опытами Павлом Протасовым (Иван Волков).

Между народом и интеллигенцией, как водится, пропасть, и фигуральная, и вполне реальная. Сцена рассечена глубоким темным провалом с тоненьким переходом у самой авансцены. Два мира, которые существуют параллельно, говорят на разных языках и живут абсолютно разные жизни. Но в колбе истории их взбалтывает всех вместе все чаще и чаще.

Конечно, Рощин не был бы собой, если бы не добавил сарказма в эту, как часто говорят, "чеховскую по духу" историю. Тут не жалко никого, и нет сострадания ни к кому. Грязная, в лохмотьях, вечно пьяная челядь протасовского дома либо дерётся, либо плетется по барским поручениям, либо, подпирая друг друга, сидит серой массой на кроватях. А мертвенно-бледная нянька Антоновна стальным голосом вещает, что "только у мертвеньких и порядок на кладбище-то".

Зацикленная на себе, инфантильная интеллигенция все время говорит, говорит и говорит. Причем это такие разговоры ради разговоров. Решений тут никто не принимает, да и принимать не собирается.

Павел Протасов падает лицом в кровать (в прямом смысле) при любых трудностях, в остальное время трясет лаборантскими колбами и поглощен только ими.

Его жена Елена тоже ставит опыты, только над людьми, пытаясь растормошить мужа. Ее мирок — это роскошная ванная, в ней она "киснет" все действие. И даже не вылезает оттуда, чтобы объясниться в любовном треугольнике с мужем и художником Вагиным. Так они и обнимают мокрую Елену прямо в ванной с двух сторон.

Сестра Протасова Лиза мучает своими речами адекватного, но к несчастью влюбленного в нее Чепурного. А сестра Чепурного Меланья недвусмысленно намекает Павлу Протасову на готовность хоть сейчас прыгнуть ему в руки. В таком антураже мутного благородства разговоры Протасова и Ко о детях солнца и прекрасном будущем звучат совсем неубедительно.

Прекрасная труппа Александринки отыгрывает всю нелепость происходящего с нарочитым утрированием. Зал часто смеётся и действие катится легко, словно мячик под горку. Но когда чуть абстрагируешься от шуток и смотришь на историю целиком, то очевидно, что к финалу фурункул нерешённых противоречий между героями вскроется.

Помните, что ещё Чехов говорил, что если на сцене есть ружье, то оно обязательно должно выстрелить. В "Детях солнца" ружьём стал огромный фонарный столб. Когда начинается потасовка между прислугой и господами, столб завалят бунтовщики, и на сцене воцарится кромешная тьма. Тут бы и финал. Но у спектакля есть ещё и многозначительный пролог.

И в этом прологе впервые за два часа действия звучит музыка! Она написана артистом Иваном Волковым специально для спектакля, он же и дирижирует небольшим оркестром. А на огромном экране подробно транслируются картины Вагина о детях солнца (автор картин актриса Елена Немзер). По сути это две подробные, яркие работы, написанные в духе неопримитивизма, с явной отсылкой

к "Кораблю дураков" кисти Босха.

Меня картины не впечатлили. Но само режиссерское решение этой сцены — то как, чёрное солнце с картины-экрана разрастается, поглощает свет, финальный стук огромного молота — было запоминающимся и сильным! И на десяток секунд перед аплодисментами в зале повисла та самая тишина осознания и включенности, за которую я очень люблю театр.

Автор - Ася Глушенкова, создатель инстаграм-блога @gdeteatr

I

photo credit: Александринский театр

9 июня 2021

© GREY CHIC MAGAZINE