БДТ предлагает  зрителю  сделать шаг туда, где история взывает с просьбой помнить об ошибках вечно. В спектакле «Человек» режиссера Томи Янежича оживают страницы книги «Скажи жизни «Да!»: записки психолога, пережившего концлагерь» австрийского психолога Виктора Франкла, пережившего Освенцим.

БДТ им. Товстоногова

 

ЧЕЛОВЕК

 

 

режиссер Томи Янежич

Тема спектакля такова, что любые попытки впрямую проиллюстрировать ее на сцене заведомо обречены. Нам не понять и не ощутить весь ужас и мрак, который опускался на людей в лагерях смерти. Мы можем лишь отдаленно это представить.

Видимо, потому режиссёр сознательно уводит действие в отстранённо-повествовательное русло. Весь текст от автора, текст Виктора Франкла, который в Освенциме носил номер 119104, распределён между десятком актеров, одетых по моде 40-х годов XX века. За спиной на глухом пожарном занавесе только одна фраза «Добро пожаловать!»…

Там есть мужчины и женщины, молодые и зрелые, худые и упитанные, высокие и низкие, улыбчивые и хмурые - разные-разные люди. Нарочито холодно, безжизненно они зачитывают текст, перекидывая реплики между собой, чередуя роли то надсмотрщиков, то заключённых. Внешняя красочность одежды (есть даже дама в вечернем платье в стразах) абсолютно вымарывается обезличенными словами о внутреннем, о том психологическом чистилище, которое проходит человек в лагере. 

 

Чем глубже уходит действие спектакля, тем привычнее (!!!) звучат рассказы номера 119104. Ухо свыкается, а сердце силится понять - как, как все это могло произойти? Номер 119104 внимательно наблюдает и с точностью хирурга анализирует этапы эмоционального отстранения заключённых, их образ мыслей и способы держаться за жизнь.

Лиризма и сентиментальности в спектакле практически нет. Кроме нескольких сцен, выхолащивающих из зрителя душу. Одна из них - в огромном пространстве (газовой камеры?), выложенным белым кафелем, стоит белая лошадь.  Каждый шаг прекрасного животного жутким гулом разносится в пространстве зала. Звуки, которые спустя мгновение растают. Живая душа, которая через мгновение окажется не здесь. Красота и ужас сливаются в этот момент, звенят внутри тебя.

Вторая сцена, которая бьет наотмашь - сцена возвращения к мирной жизни. Домашнее пышное застолье не впускает вернувшуюся домой лагерницу, повседневность жжёт ей уши и глаза… Гирлянды из лампочек, салатники и бутылки с алкоголем, шансонная песня про застреленную в гетто маму, овчарка, поедающая еду с тарелки - все выглядит мелким и пошлым.

Я поймала себя на мысли, что изначальный режиссерский выбор поставить эту историю отстранённо, сухо и минималистично, вполне оправдан, потому что иначе боль хлещет неостановимо…

Автор - Ася Глушенкова, создатель инстаграм-блога @gdeteatr

I

photo credit: БДТ

5 декабря 2021

© GREY CHIC MAGAZINE